Ночь
Даже шум дождя за твоим стеклом
Может быть уютен, когда теплом
Твой наполнен дом, и трещит камин.
И раскрыта книга. И ты один.
И уже неважно, какой там век
И в какие бездны стремит свой бег,
Наполняя мыслящего тоской,
Упоен безумием, род людской.
Ничего не важно, что там, вовне,
Кто там на вершине и кто на дне,
И что будет завтра - война, зима...
Только нить сюжета, игра ума.
Мягкий шелест капель, негромкий треск,
В водосточном желобе мерный плеск,
Полумрак, окутавший кабинет,
И лищь в центре - теплый неяркий свет.
В чашке чай и легкий парок над ней -
Только это важно. Не лет, не дней,
А страниц количество впереди.
Нет, не нужно, солнце, не восходи.
декабрь 2015
Может быть уютен, когда теплом
Твой наполнен дом, и трещит камин.
И раскрыта книга. И ты один.
И уже неважно, какой там век
И в какие бездны стремит свой бег,
Наполняя мыслящего тоской,
Упоен безумием, род людской.
Ничего не важно, что там, вовне,
Кто там на вершине и кто на дне,
И что будет завтра - война, зима...
Только нить сюжета, игра ума.
Мягкий шелест капель, негромкий треск,
В водосточном желобе мерный плеск,
Полумрак, окутавший кабинет,
И лищь в центре - теплый неяркий свет.
В чашке чай и легкий парок над ней -
Только это важно. Не лет, не дней,
А страниц количество впереди.
Нет, не нужно, солнце, не восходи.
декабрь 2015