niktoinikak (niktoinikak) wrote,
niktoinikak
niktoinikak

Categories:

Похороны Дзержинского.

Все главные людоеды отметились. "Несла караул стальная когорта большевиков". "И бессменно стояла жена",
Удивило что оказывается Левитан совершенно достоверно передал облик Сталина на своём портрете - Сталин в свои 40 выглядит здесь очень моложаво и стройно.



Бажанов о Дзержиснком, а также о ЧК и её функциях.

"дело обстояло не так просто с председателем ГПУ Феликсом
Эдмундовичем Дзержинским. Старый польский революционер, ставший во
главе ЧК с самого ее возникновения, он продолжал формально ее
возглавлять до самой своей смерти, хотя практически мало принимал
участия в ее работе, став после смерти Ленина председателем Высшего
Совета Народного Хозяйства (вместо Рыкова, ставшего председателем
Совнаркома). На первом же заседании Политбюро, где я его увидел, он
меня дезориентировал и своим видом, и манерой говорить. У него была
наружность Дон-Кихота, манера говорить - человека убежденного и
идейного. Поразила меня его старая гимнастерка с залатанными локтями.
Было совершенно ясно, что этот человек не пользуется своим положением,
чтобы искать каких-либо житейских благ для себя лично. Поразила меня
вначале и его горячность в выступлениях - впечатление было такое, что
он принимает очень близко к сердцу и остро переживает вопрос партийной
и государтвенной жизни. Эта горячность контрастировала с некоторым
холодным цинизмом членов Политбюро. Но в дальнейшем мне все же
пришлось несколько изменить мое мнение о Дзержинском.
В это время внутри партии была свобода, которой не было в стране;
каждый член партии имел возможность защищать и Отстаивать свою точку
зрения. Так же свободно происходило обсуждение всяких проблем на
Политбюро. Не говоря уже об оппозиционерах, таких как Троцкий и
Пятаков, которые не стеснялись резко противопоставлять свою точку
зрения мнению большинства, - среди самого, большинства обсуждение
всякого принципиального или делового вопроса происходило в спорах.
Сколько раз Сокольников, проводивший денежную реформу, восставал
против разных решений Политбюро по вопросам народного хозяйства,
говоря: "Вы мне срываете денежную реформу; если вы примете это
решение, освободите меня от обязанностей Наркома финансов". А по
вопросам внешней политики и внешней торговли Красин, бывший Наркомом
внешней торговли, прямо обвинял на Политбюро его членов, что они
ничего не понимают в трактуемых вопросах и читал нечто вроде лекций.
Но что очень скоро мне бросилось в глаза, это то, что Дзержинский
всегда шел за держателями власти, и если отстаивал что-либо с
горячностью, то только то, что было принято большинством. При этом его
горячность принималась членами Политбюро как нечто деланное и поэтому
неприличное. При его горячих выступлениях члены Политбюро смотрели в
стороны, в бумаги, и царило впечатление неловкости. А один раз
председательствовавший Каменев сухо сказал: "Феликс, ты здесь не на
митинге, а на заседании Политбюро". И, о чудо! Вместо того, чтобы
оправдать свою горячность ( "принимаю, мол, очень близко к сердцу дела
партии и революции" ), Феликс в течение одной секунды от горячего
взволнованного тона вдруг перешел к самому простому, прозаическому и
спокойному. А на заседании тройки, когда зашел разговор о Дзержинском,
Зиновьев сказал: "У него, конечно, грудная жаба; но он что-то уж очень
для эффекта ею злоупотребляет". Надо добавить, что когда Сталин
совершил свой переворот, Дзержинский с такой горячностью стал защищать
сталинские позиции, с какой он поддерживал вчера позиции Зиновьева и
Каменева (когда они были у власти).
Впечатление у меня в общем получалось такое: Дзержинский никогда
ни на йоту не уклоняется от принятой большинством линии (а между тем,
иногда можно было бы иметь и личное мнение); это выгодно, а когда он
горячо и задыхаясь, защищает эту ортодоксальную линию, то не прав ли
Зиновьев, что он использует внешние эффекты своей грудной жабы?
Это впечатление мне было довольно неприятно. Это был 1923 год, я
еще был коммунистом, и для меня кто-кто, а уж человек, стоявший во
главе ГПУ, нуждался в ореоле искренности и порядочности. Во всяком
случае, было несомненно, что в смысле пользования житейскими благами
упреков ему сделать было нельзя - в этом смысле он был человеком
вполне порядочным. Вероятно, отчасти поэтому Политбюро сохраняло его
формально во главе ГПУ, чтобы он не позволял подчиненным своего
ведомства особенно расходиться: у ГПУ, обладавшего правом жизни и
смерти над всем беспартийным подсоветским населением, соблазнов было
сколько угодно. Не думаю, что Дзержинский эту роль действительно
выполнял: от практики своего огромного ведомства он стоял довольно
далеко, и Политбюро довольствовалось здесь скорее фикцией желаемого,
чем тем, что было на самом деле.
Первый заместитель Дзержинского (тоже поляк), Менжинский, человек
со странной болезнью спинного мозга, эстет, проводивший свою жизнь
лежа на кушетке, в сущности тоже очень мало руководил работой ГПУ.
Получилось так, что второй заместитель председателя ГПУ Ягода, был
фактически руководителем ведомства.
Впрочем, из откровенных разговоров на заседаниях тройки я быстро
выяснил позицию лидеров партии. Держа все население в руках своей
практикой террора, ГПУ могло присвоить себе слишком большую власть
вообще. Сознательно тройка держала во главе ГПУ Дзержинского и
Менжинского как формальных возглавителей, в сущности от практики ГПУ
далеких, и поручала вести все дела ГПУ Ягоде, субъекту малопочтенному,
никакого веса в партии не имевшему и сознававшему свою полную
подчиненность партийному аппарату. Надо было, чтобы ГПУ было всегда и
во всем подчинено партии и никаких претензий на власть не имело.
Этот замысел лидеров партии осуществлялся без труда. ГПУ из
подчинения аппарату не выходило. Но озабоченные только отношениями ГПУ
и партии, руководители относились с полным безразличием к непартийному
населению и фактически отдали всю его огромную массу в полный произвол
ГПУ. Лидеров интересовала власть; они были заняты борьбой за власть
внутри партии. Вне партии был выставлен против населения заслон ГПУ,
вполне действительный и запрещавший населению какую бы то ни было
политическую жизнь; следовательно, ликвидировавший малейшую угрозу
власти партии. Партийное руководство могло спать спокойно, и его очень
мало занимало, что население все больше и больше схватывается в
железные клещи гигантского аппарата политической полиции, которому
коммунистический диктаторский строй предоставляет неограниченные
возможности.
Первый раз я увидел и услышал Ягоду на заседании комиссии ЦК, на
которой я секретарствовал, а Ягода был в числе вызванных к заседанию.
Все члены комиссии не были еще в сборе, и прибывшие вели между собой
разговоры. Ягода разговаривал с Бубновым, бывшим еще в это время
заведующим Агитпропом ЦК. Ягода хвастался успехами в развитии
информационной сети ГПУ, охватывавшей все более и более всю страну.
Бубнов отвечал, что основная база этой сети - все члены партии,
которые нормально всегда должны быть и являются информаторами ГПУ; что
же касается беспартийных, то вы, ГПУ, конечно выбираете элементы,
наиболее близкие и преданные советской власти. "Совсем нет, - возражал
Ягода, мы можем сделать сексотом кого угодно, и в частности людей,
совершенно враждебных советской власти". - "Каким образом?" -
любопытствовал Бубнов. - "Очень просто, - объяснял Ягода. - Кому охота
умереть с голоду? Если ГПУ берет человека в оборот с намерением
сделать из него своего информатора, как бы он ни сопротивлялся, он все
равно в конце концов будет у нас в руках: уволим с работы, а на другую
нигде не примут без секретного согласия наших органов. И в
особенности, если у человека есть семья, жена, дети, он вынужден
быстро капитулировать."
Ягода произвел на меня отвратительное впечатление. Старый чекист
Ксенофонтов, бывший раньше членом коллегии ВЧК, а теперь работавший
Управляющим Делами ЦК и выполнявший все темные поручения Каннера,
Лацис и Петерс, наглый и развязный секретарь коллегии ГПУ Гриша
Беленький дополняли картину - коллегия ГПУ была бандой темных
прохвостов, прикрытая для виду Дзержинским."
Tags: история
Subscribe

promo niktoinikak december 8, 2016 21:29 1
Buy for 10 tokens
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments