February 16th, 2016

Пушкин и Свобода +

Брожу ли я вдоль улиц шумных,
Вхожу ль во многолюдный храм,
Сижу ль меж юношей безумных,
Я предаюсь моим мечтам.

Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды —
И чей-нибудь уж близок час.

Гляжу ль на дуб уединенный,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживет мой век забвенный,
Как пережил он век отцов.

Младенца ль милого ласкаю,
Уже я думаю: прости!
Тебе я место уступаю;
Мне время тлеть, тебе цвести.

День каждый, каждую годину
Привык я думой провождать,
Грядущей смерти годовщину
Меж их стараясь угадать.

И где мне смерть пошлет судьбина?
В бою ли, в странствии, в волнах?
Или соседняя долина
Мой примет охладелый прах?

И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне всё б хотелось почивать.

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

1829
promo niktoinikak december 8, 2016 21:29 1
Buy for 10 tokens

O т. Саксе

Некоторые тт негодуют на меня за резкие отзывы о т. Саксе
Посмотрим однако на его статью.
http://www.jewish.ru/tradition/actual/outlook/2016/02/news994332629.php?fb_action_ids=1520324664929807&fb_action_types=og.comments
Начинается она со следующего:
"В недельной главе «Трума» мы обстоятельно читаем, как евреи возводили мишкан – переносной храм, который они перевозили из лагеря в лагерь во время странствий в пустыне. Это необычайно длинное повествование занимает почти треть книги «Шмот», что приводит нас к закономерному вопросу: зачем нам описывают все так подробно? Почему другой, казалось бы, более важный процесс созидания, как Сотворение Б-гом нашего мира, был описан максимально сжато и занял в Торе всего 34 стиха, а история возведения мишкана длиннее его буквально в 15 раз? Ответ на эту загадку грандиозен."
И что видим? А видим мы, что товарищ Сакс(который нам отнюдь не товарищ) легко и непринуждённо начинает с наглой лжи. Он почему-то считает - и подаёт это как необсуждаемую, самоочевидную истину что важность текста в Торе должна быть связана с его длиной.
Всё. Дальше гадину можно не читать. Хотя бы потому, что из ложного высказывания можно вывести что угодно. Для меня лично важно другое. Просто испытываю физиологическое отвращение к наглецам и лжи в лицо.

Дерево

Я видел дерево. Оно в степи росло.
На фоне неба я его увидел.
Оно стояло пустоте назло.
Природы часть, ее особый выдел.

И только степь неясная окрест
лежала, бесконечная, смурная ...
Но дерево стояло - как протест,
лишь цвет листвы по прихоти меняя.

1976

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин .
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!

«Эй, пошел, ямщик!» — «Нет мочи:
Коням, барин, тяжело,
Вьюга мне слипает очи,
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.

Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня,
Вон — теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной,
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой».

Мчатся тучи, вьются тучи,
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали… «Что там в поле?» —
«Кто их знает? пень иль волк?»

Вьюга злится, вьюга плачет,
Кони чуткие храпят,
Вот уж он далече скачет;
Лишь глаза во мгле горят;
Кони снова понеслися;
Колокольчик дин-дин-дин…
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.

Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре…
Сколько их? куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне…

1830