April 27th, 2017

Возвращаюсь к статье Бормашенко о Толстом.

Но здесь буду говорить не о самой статье(имхо неплохой, хотя во многом и неудовлетворительной), а о комментариях гг Избицера и Матусевич. Сначала они меня крайне возмутили, но после ответов Избицера на некоторые мои вопросы в ФБ моё отношение изменилось, и я надеюсь обойтись без ругани :-) Именно, т к отношение Избицера к Евангелию, по его словам - научный интерес, то его можно обвинайть максимум в непонимании, а не во лжи, как мне казалось первоначально, когда я считал его принадлежащим к одной из христианских конфессий. И то ещё непонимание надо доказывать, посмотрим, удастся ли мне это :-). Хотя его полное непонимание позиции ЛН очевидно и доказывается легко :-) На эту тему он пишет просто бред :-)
Начнём. С копирования постов Избицера.
1. А всё потому, что именно в своих рассуждениях о Евангелиях и поисках подлинного Учения Толстой, презрев собственный гений, превратился в многословного и – ложного моралиста. Об этом можно долго писать, но если в двух-трёх словах – Толстой, как ни странно, иссушил Учение, резко отвергнув все евангельские легенды: он не распознал в авторах Нового Завета художников, своих бывших собратьев по перу. Предложив "содрать струпом! (насколько я помню) с общей евангельской картины вымысел, Толстой словно забыл, что своё собственное Учение он некогда излагал с помощью вымысла. А давайте отделим вымысел «Анны Карениной» от «чистой» этики романа! Не будет «Анны Карениной»…
Именно толстовские занятия Христианством и не позволяют мне (но это – моё личное наблюдение) соглашаться со многими наблюдениями и выводами Э. Бормашенко. В частности, с этими словами –
«Оторопь берет от неуклонной последовательности логических построений Толстого»…
Именно в рассуждениях Толстого о Христе и Евангелиях логика Толстого слаба, как муха. Он очень непоследователен и, да простится мне – глуп. В итоге, слова Э. Бормашенко –
«Разрушив все наличные мифологии <…>, Толстой создал всеобъемлющую систему взглядов, отказывающуюся хоть в чем-то потакать, человеческой природе и потому обреченную”
– нуждаются в серьёзной корректуре.
Любой мифологический корпус есть, в то же время, и всеобъемлющая система взглядов. Посему – попытавшись разрушить «все наличные мифологии», Толстой создал мифологию собственную. И потому обречённую.


2.То, что «этический идеал... мало интересовал» Церковь - неверно, уважаемый Семён. Церковь от века только то и делала, что проповедовала именно этику Христианства, направляя прихожан «на путь истинный». Таинства и прочие театральные элементы служили лишь заманчивой приправой.
Я же писал об отношении Толстого к евангельским легендам. Само существование вымысла в Евангелиях Церковь и не признавала, поскольку требовала относиться ко всем легендам как к исторически достоверным повествованиям. Толстой же, не ведая и не желая того, невольно ей в том очень подсобил, отвергнув «сказки» и тем самым оскопив саму суть учения.
Ведь именно в легендах – в гораздо большей степени, чем в той же Нагорной проповеди – содержится учение Иисуса. «Сказка ложь, да в ней намёк, Добрым молодцам урок». Занявшись тем, что Вы назвали «задачей очищения религии» Толстой, фактически, с водой («ложью») выплеснул и дитя - те самые «намёки-уроки», которые могли быть преподнесены авторами Нового Завета исключительно в форме вымысла.


Задача критики сказанного Избицером кажется довольно простой, но его разьяснения в ФБ :
"В моём отношении к Евангелиям есть та особенность, что мой наибольший интерес вызывает Марк как самое раннее Евангелие, ибо оно - "Благая Весть Иисуса Христа, Сына Божия", т.е., Евангелие самого Иисуса. Я придерживаюсь заключения, что Матфей и Лука суть две позднейшие редакции Марка. С такой точки зрения я к ним и отношусь - чем именно были вызваны редактуры/корректуры Матфея и Луки, по обороту Иисуса, какие "заботы времени и другие пожелания" вынудили их отклониться от Слова Марка"

делают её почти невозможной :-) - как можно спорить с отсутствием всякого присутствия?! правда, тогда становится совершенно непонятным, в чём именно усмотрел И "суть учения" - изложение Марка, крайне, предельно даже на фоне бардачного изложения других евангелистов бессвязно, туманно, разорванно.
Всё-таки я кое-что скажу - после :-)
Начну с лёгкого - критики сказанного И о ЛН.
Самое мягкое, что тут можно сказать: "бред сивого мерина" :-(
Постараюсь доказать эту - повторяю, предельно мягкую для сказанного И - характеристику.
"в своих рассуждениях о Евангелиях и поисках подлинного Учения Толстой, презрев собственный гений, превратился в многословного и – ложного моралиста."
Это можно было бы назвать полным враньём, если бы не было удивительным непониманием, вызванным крайним неуважением. Ув. И не потрудился прочитать основное, в некоторм смысле - именно, самое 1-ое изложение Толстым своей веры: "В чём моя вера", равно как и "Исповедь". Если б он удосужился это сделать, то он увидел бы, что "поиск подлинного учения" заботила ЛН вес;ма мало(хотя да, в некоторых своих текстах он говорит по ходу нечто подобное; но это касается уже дальнейших исследований, а не первоначального импульсa.
Этот пeрвоначальный импульс ЛН описывает предельно ясно:

"Я так же, как разбойник на кресте, поверил учению Христа и спасся. И
это не далекое сравнение, а самое близкое выражение того душевного состояния отчаяния и ужаса перед жизнью и смертью, в котором я находился прежде, и того состояния спокойствия и счастия, в котором я нахожусь теперь.
Я, как разбойник, знал, что жил и живу скверно, видел, что большинство людей вокруг меня живет так же. Я так же, как разбойник, знал, что я несчастлив и страдаю и что вокруг меня люди также несчастливы и страдают, и не видал никакого выхода, кроме смерти, из этого положения. Я так же, как разбойник к кресту, был пригвожден какой-то силой к этой жизни страданий и зла. И как разбойника ожидал страшный мрак смерти после бессмысленных страданий и зла жизни, так и меня ожидало то же.
Во всем этом я был совершенно подобен разбойнику, но различие мое от разбойника было в том, что он умирал уже, а я еще жил. Разбойник мог поверить тому, что спасение его будет там, за гробом, а я не мог поверить этому, потому что кроме жизни за гробом мне предстояла еще и жизнь здесь. А я не понимал этой жизни. Она мне казалась ужасна. И вдруг я услыхал слова Христа, понял их, и жизнь и смерть перестали мне казаться злом, и, вместо отчаяния, я испытал радость и счастье жизни".

"внутренняя работа моя, та, про которую я хочу рассказать здесь, была не
такая. Это не было методическое исследование богословия и текстов Евангелий, это было мгновенное устранение всего того, что скрывало смысл учения, и мгновенное озарение светом истины. Это было событие, подобное тому, которое случилось бы с человеком, тщетно отыскивающим по ложному рисунку значение кучи мелких перемешанных кусков мрамора, когда бы вдруг по одному наибольшему куску он догадался, что это совсем другая статуя; и, начав восстановлять новую, вместо прежней бессвязности кусков, на каждом обломке, всеми изгибами излома сходящимися с другими и составляющими одно целое,
увидал бы подтверждение своей мысли. Это самое случилось со мной."

Т е г. Избицер, так же как и многие до него - кто по лживости, кто по глупости, кто по высокомерию приписывают ЛН гордыню желания основания нового учения (на самом деле нечто подобное есть в юношеских дневниках, но в перевороте конца 70 ничего подобного нет).
На самом же деле ЛН погибал, искал понимание жизни, спасения, естественно(как русский человек) искал в учении церкви и Евангелии. И - внезапно нашёл. Увидел в написанном в Евангелии ему нужное. Другими словами. ЛН вычитал в Евангелии совершенное учение о жизни. Совершенное в себе, а не потому, что в Евангелии, не потому, что его автор - Бог Христос.
После этого вопросы о том, правильно ли он понял Евангелие, Бог Христос или не Бог и т д - для него даже не то что неинтересны - а бессмысленны.
Так же как и все легенды о чудесах и т д и т п. не то что даже он их откидывает - ему это просто не нужно.
Замечу только, что имхо интерпретация ЛН учения Христа совершенно правильна - процентов на 99 ЛН понял Христа правильно. Интерпретация же церкви - ложь на лжи едет и ложью погоняет - ложь с начала и до конца. Интерпретация же г. Избицера, насколько я могу судить(что трудно, об этом дальше) абсолютно бессмысленна, точнее - её просто нет; перейдём к более подробному разбору.
Прежде всего, Избицер опускает 2 момента, т к их нет в Марке.
Именно - Нагорную и сцену Суда. После чего критика его взглядов на Евангелие становится крайне затруднительной и даже почти невозможной. В самом деле, именно тут Христос наиболее полон и связен, говорит ясно и недвусмысленно что важно и неважно. На основе этих 2-х мест можно интерпретировать и понимать всё остальное, в т ч и евангелие от Марка- а в их отсутствие всё рассыпается. Избицер в своём праве, т к декларирует свой интерес как "научный", требовать развёрнутой аргументации в форумных постах невозможно - но разговаривать тогда об интерпретации Евангелия с ним не представляется возможным. Но и он оказывается в щекотливом положении - его претензии к Толстому тогда представляются мягко говоря непорядочными, ещё более мягко - лишёнными даже подобия основания.

"в своих рассуждениях о Евангелиях и поисках подлинного Учения Толстой, презрев собственный гений, превратился в многословного и – ложного моралиста."

О бредовости "обвинения" о "поисках подлинного учения" я уже сказал. при чём тут "собственный гений" также неясно - видимо обычное для "гуманитариев" распускание хвоста, любовь к пышной бессмысленной фразе. Но совсем уж дикий бред обвинение тут Толстого в морализаторстве, бездумно повторяемое Избицером за всей этой белибердяевской сволочью. Толстой тут совершенно ни причём. Даже по Марку (12. 30-33 например, 7.20-23) самое основное - мораль, а уж в Нагорной и сцене Суда это сказано настолько ясно, сколько возможно. Избицер конечно имеет полное право отвергать эти части, но с чего он требует того же от Толстого?!
Обвинения в многословности имхо также бред, как минимум, оно требует конкретизации - какой именно текст ЛН г. Избицер имеет ввиду.
И совсем уж безусловный бред "ложное морализаторство". Такие вещи разьяснять надо.

"Толстой, как ни странно, иссушил Учение, резко отвергнув все евангельские легенды: он не распознал в авторах Нового Завета художников, своих бывших собратьев по перу. Предложив "содрать струпом! (насколько я помню) с общей евангельской картины вымысел, Толстой словно забыл, что своё собственное Учение он некогда излагал с помощью вымысла. А давайте отделим вымысел «Анны Карениной» от «чистой» этики романа! Не будет «Анны Карениной»… "

Ну, чтобы совсем уж не ругаться, попросим у автора раз;яснений - о каком таком иссушении он ведёт речь. Христос ясно и недвусмысленно сказал что нужно для спасения: любовь к ближнему. И всё. Кому и для чего нужны чудеса, легенды, и проч и проч - кроме людей завравшихся изолгавшихся и бессовестных - чтобы рассказами о ниж наябывать ближних - абсолютно непонятно. Даже если оставить только Марка - и то непонятно(правда тогда непонятно, как же спасаться - но может г. Избицер нам обьяснит?)

"Предложив "содрать струпом! (насколько я помню) с общей евангельской картины вымысел, Толстой словно забыл, что своё собственное Учение он некогда излагал с помощью вымысла. А давайте отделим вымысел «Анны Карениной» от «чистой» этики романа! Не будет «Анны Карениной»…
Этот пассаж я просто не понимаю. Логика ЛН понятна. Он, в полном соответстви с ясными и несомненными словами Христа, следуя Христу видит смысл его учения только в морали(назойливо повторяю - это не вымысел Толстого, а ясное и безусловное требование Христа). Поскольку он не верит в боговдохновенность текста Евангелий, он предлагает убрать всё лижнее, все выдумки разной сволочи, затемняющие и явно извращающие смысл учения. Понятно неприятие подобного со стороны людей, верящих в боговдохновенность текста Евангелий - но вроде г. Избицер не относится к их числу?
Правда, он заявляет, что видит смысл именно в том, что Толстой считает дерьмом, нанесённым людьми непонимающими и просто лгущими - но тогда желательно пояснение и обоснование этой высоко странной позиции.
Смысл пассажа о Карениной я не понимаю совсем.

"Именно в рассуждениях Толстого о Христе и Евангелиях логика Толстого слаба, как муха. Он очень непоследователен и, да простится мне – глуп. "
Тут мы имеем случай так называемого вранья.
Впрочем, может г. Избицер укажет на существенные непоследовательности и глупости Толстого? Да, иногда ЛН, как он и сам признавал, чересчур увлекался, есть натяжки, непоследовательности - но, сколько помню, по мелочи. Возможно, я неправ. Ждём, г. Избицер.

"Любой мифологический корпус есть, в то же время, и всеобъемлющая система взглядов."

Имхо - совершенно бессмысленная декларация. Типичное "гуманитарное"стремление изобразить себя высоко мыслящей персоной при полном отсутствии какой бы то ни было мысли вообще. белибердяевщина в полном соку.

"Посему – попытавшись разрушить «все наличные мифологии», Толстой создал мифологию собственную. И потому обречённую."
Ничего не понимаю. Никакой последовательности, которую было бы желательно видеть даже в таком бреде. Почему если мифсистему создаёт ЛН - она обречена, а если всякий сброд под руководстом дерущихся редакторов(как создавались канонические Евангелия ) - то она всеобьемлющая и до охуения прекрасна?! Нет ответа. Во всяком случае пока. Ждёмс.
"То, что «этический идеал... мало интересовал» Церковь - неверно, уважаемый Семён. Церковь от века только то и делала, что проповедовала именно этику Христианства, направляя прихожан «на путь истинный». Таинства и прочие театральные элементы служили лишь заманчивой приправой. "
Неверно. Кого интересовал а этика, а кого совсем другое. Кого власть, кого богословские споры, кого ещё что-то - ум человеческий изобретателен на диво. Какaя нахуй этика в спорах об исхождении Духа Святого, или о природе Христа, или о двупёрстно или трёх персном сложении?
Хотя да, конечно, этика тоже не забывалась. правда в основном не христианская, а рабская - "да повинуются рабы господам своим" и т п. Но и христианскую заглушить было невозможно, пробивалась.
"Толстой же, не ведая и не желая того, невольно ей в том очень подсобил, отвергнув «сказки» и тем самым оскопив саму суть учения.
Ведь именно в легендах – в гораздо большей степени, чем в той же Нагорной проповеди – содержится учение Иисуса. «Сказка ложь, да в ней намёк, Добрым молодцам урок». Занявшись тем, что Вы назвали «задачей очищения религии» Толстой, фактически, с водой («ложью») выплеснул и дитя - те самые «намёки-уроки», которые могли быть преподнесены авторами Нового Завета исключительно в форме вымысла. "
Если принимать Нагорную и сцену Суда - эти слова можно охарактеризовать как исключительно наглую ложь. Что уже разьяснено выше - в этих сценах ясно сказано, что единственно важно - а потому всё остальное автоматически неважно.
Но г. Избицер их не приемлет. Отлично. Но тогда остаётся совершенно неясным, что именно он понимает под сутью учения - он этого разьяснить не потрудился. И тогда упрёк Толстому тоже повисает в воздухе.
Заключение и пояснение.
1. Толстой в понимании Евангелия исходит из ясного, понятного, недвусмысленнного - в 1-ую очередь из Нагорной и сцены Суда. При таком подходе практически всё оказывается возможным понимать ясно и без натяжек. но не всё - что и неудивительно, зная историю текстов Евангелий - плод собирания и редактуры в течении веков сотен различных записей и устных рассказов.
2. И вот оказывается - и это то, в отличие убогих выдумок любителей чудес и "мистического" является настоящим чудом - что в бардачной мешанине и поражающих убожеством выдумках - вырисовывается облик человека "настолько божественного, что подобного не было ни до ни после"(Гёте). Оказывается, что в разных местах этот человек говорит вроде о разном и разное - а оказывается - одно(лично для меня это главный довод в пользу историчности Иисуса, убеждающий меня безусловно), только с разных сторон. И это одно оказывается нужным миллиардам людей на протяжении тысяч лет, величайшие мудрецы - Толcтой, Аквинат, Спиноза, Декарт, Гегель, Кант, - считают его величайшим мудрецом, величайшие знатоки людей - Толстой, Гоголь, Пушкин - величайшим знатоком людей, величайшие святые - Пирогов, св. Франциск, св. Екатерина Сиенская - своим образцом.
promo niktoinikak декабрь 8, 2016 21:29 1
Buy for 10 tokens

ОСЕНЬ

По жнитвам, по дачам, по берегам
Проходит осенний зной.
Уже необычнее по ночам
За хатами псиный вой.
Да здравствует осень!
Сады и степь,
Горючий морской песок -
Пропитаны ею, как черствый хлеб,
Который в спирту размок.
Я знаю, как тропами мрак прошит,
И полночь пуста, как гроб;
Там дичь и туман
В травяной глуши,
Там прыгает ветер в лоб!
Охотничьей ночью я стану там,
На пыльном кресте путей,
Чтоб слушать размашистый плеск и гам
Гонимых на юг гусей!
Я на берег выйду:
Густой, густой
Туман от соленых вод
Клубится и тянется над водой,
Где рыбий косяк плывет.
И ухо мое принимает звук,
Гудя, как пустой сосуд;
И я различаю:
На юг, на юг
Осетры плывут, плывут!
Шипенье подводного песка,
Неловкого краба ход,
И чаек полет, и пробег бычка,
И круглой медузы лед.
Я утра дождусь...
А потом, потом,
Когда распахнется мрак,
Я на гору выйду...
В родимый дом
Направлю спокойный шаг.
Я слышал осеннее бытие,
Я море узнал и степь;
Я свистну собаку, возьму ружье
И в сумку засуну хлеб.. .
Опять упадает осенний зной,
Густой, как цветочный мед,-
И вот над садами и над водой
Охотничий день встает...

1923